В греческом зале

Михаил Жванецкий



Дали этим женщинам два выходных, так они прямо с ума посходили. Убивают время как попало. Вместо того, чтобы отдохнуть… В прошлое воскресенье потянула она меня на выставку. Вернисаж какой-то… Я думал музей как музей. А это не музей, а хуже забегаловки: Горячего нет, один сыр и кофе. В третьяковке хоть солянка была, а на вернисаже одна минеральная. Нет, думаю, тут не отдохнешь…
А воскресенье проходит.

Пока экскурсия таращилась на статую, я выскочил, прихватил на углу. Только разложился, газетку постелил, вахтерша прицепилась:
– В греческом зале, в греческом зале, как вам не стыдно.

Аж пенсне раскалилось. Я ей так тихо возражаю:

– Чего орешь, ты, мышь белая?.. Ты здесь каждый день дурака валяешь, а мне завтра на работу. Стакан бы лучше вынесла… Видишь, человек из горлышка булькает?

…Что селедку?.. Кто селедку?.. Какую селедку?.. Ну, селедку развернул у него на плече… А что ему сделается? Двести лет стоял, еще простоит, а у меня выходной кончается, поймешь ты, коза старая?

…Кто аполлон?.. Я – аполлон? Он – аполлон. Ну и нехай себе аполло н… Повесил я ему авоську на руку, а куда вешать, на шею?
Вот народ… Никакой культуры. Еле от нее отбился. Хорошо еще, ребята поддержали… А на часах уже три. А я еще с продуктами и ни в одном глазу. А уже три на часах.

Стал искать, чем консервы открыть. Бычки в томате прихватил. Вот умора. Вот смех. Музей, музей – нечем банку открыть. Хоть убейся. Куда я только не лазил. Приспособился под конем… Железяку какую-то оторвал, только ударил, как заверещит, у меня даже банка выпала. Вахтерша с указкой. Ну? Я ей из-под коня так тихо замечаю:

– Чего ты дребезжишь? Что я, тебя трогаю или кусаю кого? Ты себе, я себе, они себе…

Хорошо, ребята меня поддержали, вроде все уладилось… Так штопора нет. Вот музей… Тут я ей совсем тихо, ну, тихо совсем.

– Слышь, штопор есть?
– Это итальянская живопись 17-го века.
– Ты не поняла, – говорю, – я тебя не спрашиваю, где брала живопись, я спрашиваю, штопор есть?
– Вы понимаете, что вы говорите, здесь вокруг живопись.
– Понимаю, а ты без штопора можешь открыть? Я же об пол буду стучать, мешать. А вокруг живопись…

Намучился. Оторвал от этого же коня еще одну железяку, пропихнул внутрь, но настроение уже не то… В какой-то гробнице в одиночку раздавил кагор в кромешной тьме, в антисанитарных условиях… Бычки, конечно, руками хватал… Хорошо, грузин стоял на камне, я у него кинжал вытащил, колбасу хоть порубил на куски.

Когда из гробницы вылез, еще мог экскурсию продолжать, хоть в паутине и бычках… Но они исчезли. Так что воспринимал в одиночку… Поковырял того грузина – мура, опилки, дурят людей.

А тот железный, что на лошади сидел, тот ничего, крепкий… Меч я у него из кулака вырвал, а щит рвал, рвал, не идет неплохое качество.

Ну а в целом потерял выходной, угробил. Хорошо еще, вечером в скверике врезали “зверобой” и закусили с колен… Хоть как-то отдохнули.

Теперь, говорят, в большом театре “столичная” появилась, только билет на “чародейку” надо брать. Почем же у них сто грамм?