На складе

Михаил Жванецкий



(Для Р. Карцева и В. Ильченко)

Главная мечта нашего человека – попасть на склад. Внутрь базы. В середину. – Скажите, это склад? Тот самый?
– Да.
– Слава Богу. Я пока к вам попал. Ни вывески, ничего. Мне сказали, что здесь все есть. Я не верю, конечно.
– Что вам?
– Вот это я могу… вот это что?
– Сколько?
– Одну можно?
– Сколько?
– Полторы.
– Дальше.
– А у вас есть?.. Подождите, а можно с женой? Я мигом. Я только здесь.
– Пропуск на одного.
– А позвонить?
– Отсюда нельзя.
– А сюда?
– И сюда нельзя. Быстрее. У меня кончается рабочий день.
– А завтра?
– Пропуск на сегодня.
– А вы мне поможете?
– Я не знаю, что вам нужно.
– Ну, что мне нужно, ну, что мне нужно? Мне нужно… Ой, ой… ой, ну, что мне нужно, Господи? А что у вас есть?
– Что вам нужно?
– Ну, что мне нужно?.. Ну, лекарства какие-нибудь.
– Какие?
– А какие у вас есть?
– А какие вам нужно?
– Ну… (всхлип) пирамидон.
– Сколько?
– Да что пирамидон! Ну, что вы, в самом деле? Мне нужно… Ой… Ну, что пирамидон… Ну, пирамидон тоже… Ой…
– Сколько?
– Ну, десять… Что я с пирамидоном?..
– Восемь?
– Да. Десять, десять.
– Пожалуйста.
– Пятнадцать.
– Пожалуйста.
– А можно еще две?
– Можно.
– И еще одну.
– Хорошо. Дальше.
– А что у вас есть?
– Что вам нужно?
– Что мне нужно? Что вы пристали? Мне сказали – в порядке исключения для поощрения.
– Так вы отказываетесь?
– Что-о! Кто? Я?!. Из одежды что-нибудь?
– Что?
– Шапки.
– Одна.
– Да. Две.
– Дальше.
– И еще одна.
– Три. Дальше.
– Пишите четвертую.
– Так. Обувь?
– Сандалий импортных нет?
– Есть.
– Белые.
– Сколько?
– Белые!
– Сколько?
– Они белые?
– Белые.
– Две.
– Пары?
– Одна и джинсы.
– Белые?
– Синие одни. А что, и белые есть? То есть белые две и сандалии две.
– Пары?
– Одна… Нет, две и джинсы. Две и джинсы одна.
– Пары? Посетитель. Две. Кладовщик. Две? Посетитель. Три.
– Три.
– Четыре, и будет как раз, потому что мне не только. Я хотел… тут надо для…
– Нет.
– Меня… но я просто сбегаю… А что у вас из продуктов питания?
– Что вас интересует?
– Меня интересует, ну, поесть что-нибудь. Вот, например, ну хотя бы, допустим, колбаса.
– Батон?
– Два. А хорошая?
– Два.
– Три. А какая?
– Какая вас интересует?
– Ну, такая… покрепче…
– Значит, три.
– А что, есть? Четыре.
– Четыре.
– Пять.
– Ну…
– Ясно… Четыре, а один чуть раньше.
– Значит, пять.
– Почему – пять? Один раньше.
– Дальше.
– Что есть?
– Что вас интересует?
– Что? Ну, вот эти… Как их? Крабы есть?
– Сколько? Одна?
– Две.
– Две.
– Три.
– Три.
– Четыре.
– Четыре… Ну?
– Ясно… Я слышал, такие бывают языки… такие оленьи… Я понимаю, что…
– Сколько?
– Кило.
– Они в банках.
– Одна… Нет, две… Или три… Чтоб уже сразу. Ну, если вам все равно – четыре.
– Вы их не будете есть. Они своеобразного посола.
– Тогда одну.
– Одна.
– Две. Себе и на работе.
– Нельзя. Только вам.
– Ну, да, я съем сам. Вы сможете посмотреть.
– Одна.
– Нет. Две. Вдруг подойдет. Я тут же – вторую.
– Две.
– Нет, одна. Денег не хватит. Скажите, а вот, допустим, рыба.
– Сколько?
– Нет. А вот свежая.
– Живая, что ли?
– А что? Вот живая.
– Какая?
– Живая-живая.
– Какая вас интересует?
– Кого, меня? Меня интересует… сазан.
– Сколько?
– А сом?
– Сколько?
– Тогда стерлядь.
– Сколько?
– Форель.
– Ну?
– Есть?
– Сколько?
– Три.
– Три.
– Четыре.
– Четыре.
– Четыре и стерлядь.
– Пять.
– И сом.
– Испортится он у вас.
– Тогда один.
– Пишу сразу два. Но они испортятся.
– Пишите три… пусть портятся. Вобла.
– Сколько?
– И пиво.
– Какое?
– А какое есть?
– Какое вас интересует? У нас восемь сортов.
– А какое меня интересует? Жигулевское. Оно вроде получше.
– Ящик?
– Бутылку.
– Все?
– Все. Водка есть?
– Какая?
– “Московская”.
– Сколько?
– Сто.
– Бутылок?
– Грамм.
– Здесь?
– Да. А у вас есть? (Шепчет.)
– Сколько?
– Два.
– Потечет.
– Заткну. А есть? (Шепчет.) Живой?..
– Сколько?
– Два.
– Два.
– Четыре.
– Мы гоним только до ворот. Там гоните сами.
– А есть (шепчет) для?..
– Мужской, женский?
– Я думал, он общий.
– Ну?
– Тогда женский.
– Один?
– И мужской.
– Один?
– По два.
– По два.
– По три и… детский.
– Детских не бывает. Это же дети. Вы соображаете?
– Тогда по четыре и еще один мужской и один женский.
– Значит, по пять.
– Значит, по пять и еще по одному.
– Да вы их не израсходуете за десять лет.
– Тогда все. Тогда по шесть и еще по одному потом, и все.
– Значит, по семь.
– И еще по одному потом. А я слышал… (шепчет) бывают американские против… (Шепчет.) Невозможно, а мне… (шепчет), а мне… (шепчет), очень… (шепчет) я с детства… (шепчет), врожденное… (шепчет), говорят, чудеса.., а мне… (шепчет) она.
– Сколько?
– Что, у вас есть?!
– Сколько?
– Двести.
– Это мазь.
– Десять.
– Определенное количество на курс.
– Сколько?
– Не знаю, может, сто.
– Сто пятьдесят, здесь намажу и возьму с собой.
– Хорошо, сто пятьдесят.
– Валенки есть?
– Сколько?
– Не нужно, это я так.
– Все?
– Мне еще хотелось бы…
– Все.
– Ну, пожалуйста.
– Все! (Лязгает железом.) Сами повезете заказ?
– А что, вы можете?
– Адрес?
– Все положите? Может, я помогу?
– Куда везти?
– На Чехова… то есть на Толбухина. А в другой город можете?
– Адрес?
– Нет, лучше ко мне. Хотя там сейчас… Давай на Красноярскую. Нет, тоже вцепятся. Давай к Жорке. Хотя это сука. А ночью можно?
– Кто ж ночью повезет?
– Тогда замаскируйте под куст.
– Не производим.
– Тогда брезентом. Я палку найду под орудие – и на вокзал. Слушай, двух солдат при орудии.
– Не имеем.
– А настоящее орудие дадите для сопровождения тоже под брезентом?
– Так что, два орудия поволокешь?
– А что? Два орудия никто не обратит. А если колбасу… Ну, хоть пулемет?
– Это гражданский склад. Севзапэнерго-дальразведка.
– Мне до вокзала. Там на платформу, сам охраняю и – на Север.
– Ты же здесь живешь.
– Теперь я уже не смогу. Не дадут. Плохо – живи. А хорошо… Не дадут.