Карта мира

Михаил Жванецкий



Говорят, что карта мира не имеет белых пятен, что открыты острова, и плывут материки, очертания известны, течения интересны, и журнал “вокруг света” печатает карты и рассказы.

Вы расскажите мне про париж. Вы говорите, там розовый воздух? Вы говорите, там бульвар инвалидов и повсюду маленькие бистро? Вы говорите, там художники рисуют на улицах, и приезжие чувствуют себя как дома? Как интересно. А вот и документальный фильм. Да, да, мы как-будто там побывали. Полтора часа среди парижан, и даже получили подробные ответы не на свои вопросы. Сомоотверженный труд кинооператоров, десятки кинооператоров шатаются по парижу и служат нам, миллионам.

А вчера, в воскресенье, в 20 часов, мы об’ездили с корреспондентом заповедник. Мы притаились с оператором за деревом, мы из вездехода наблюдали за львами. Как интересно! Журналист, очень аккредитованный, говорит: “Львы, – говорит, – не боятся машин. Там обезьяны совершают набеги. Собираются, – говорит, – вместе, – говорит, – и нет, – говорит, – спасения, – говорит, от них. Как интересно.”

Фиджи, таити, лос-пальмас – такие названия… И острова, говорят, очень давно открыты, говорят, кем-то. А сейчас живут на доходы от туристов. Каких-то. А выставка цветов на гаити… Гаити открыт давно и работает круглые сутки.

А багамские острова… Как, вы не бывали на багамах? Ну, грубо говоря, не бывал. Вот европейские столицы похожи: Если вы были в париже, то уже можно, говорят, не ездить в вену или стокгольм. Разве вы этого не знали? Ну как же не знал, как же не знал, ну, конечно, не знал. Вы же знаете, все время на работе. Глянешь иногда в окно, выедешь куда-нибудь на троллейбусе и, вобщем, всегда обратно. Так сказать, умом постигаешь, воображением. Дома все себе можно представить. Я почти все себе напредставлял. До того воображение развито: Мурашки появляются, если рейкьявик. Если африка потею. Однажды до утра раскачивался на пальме, проснулся – мозоли от пальмы: Я ее обхватывал ногами и стремительно вниз. Видимо, меня что-то испугало там, в ветвях. Ночью вскочил мокрый от ниагары брызгает жутко. Я понял, что новая зеландия похожа на кавказ, под сухуми. Австрия – тот же алтай, нью-йорк напоминает ялту, чем-то. Я завтра досмотрю, чем. Часа в 2 ночи появляется сидней и раздражает меня, он раздражает.

А если мне хочется с ними поговорить, то я их вижу здесь, они все здесь бывают. Финнов вообще уже от наших не отличишь, ихние хельсинки тот же гомель. Я так думаю. Попробуйте меня разубедить. А нехватку воображения можно пополнить в самом популярном клубе: Клубе кино-теле-домо-горе-путешественников. Когда своими глазами видишь тех, кто побывал в дании. Но, говорят, самое интересное впереди, говорят ведь, что, значит, нас ждет самое интересное: Пароходом. Экран, значит, на экране вода, океан. Земли ни черта не видать. Если океан спокоен никто ничего, плывем по квартирам – тишина, и вдруг налетает ветер, из телевизора, как даст прямо в лицо, с брызгами. Ну там инструкция есть: Ведро воды сзади заливаешь с утра. На ведро воды – пачку соли за 7 копеек и ветродуй, для морского колорита. Это если диктор предупреждает, что поплывем, потому что если поскачем, допустим, на лошадях через лес, а аппарат сработает на брызги, то впечатление не то: На лошадях с веслами – как дурак. Значит вот так: Ветер двинул, брызги, лежишь мокрый – ну полное ощущение. И тут начинается: Горизонт идет вверх, горизонт вниз, горизонт вверх, горизонт вниз – прямо разрывает: Это от телевизора рычаги к кроватям. Операторы на студии управляют всеми кроватями, пока людей просто выворачивать не начинает. Ну по сто квартир в доме, и все плывут в австралию. Если очень плохо – сошел с кровати и все, но впечатление потерял. А тут крики чаек из кухни, что-то кусает из динамика. Некоторые, самые крепкие, звонят на студию и слышат крик капитана: “Спасайся, мина по борту.” Ну лежишь на койке весь в слезах. Потом выгружаемся, конечно, в разных квартирах. Кто в каком состоянии, и только члены клуба кинопутешественников: Парень сказал, что с этим очень строго будет, потому что очень удобная поездка: Как на кладбище – все едут туда оглянулся, и ты дома, жена, дети, итальянские впечатления.

А сейчас цветная стереофония пошла… Мы в стамбуле с корреспондентом устриц жевали: Он по ихнюю сторону экрана, мы по нашу. То есть он жует – стереофония, звук, цвет, писк, хруст, единственно вкуса нет. Но уже думают над этим.