Пожар

Даниил Хармс



Комната. Комната горит.
Дитя торчит из колыбельки.
Съедает кашу. Наверху,
под самым потолком,
заснула нянька кувырком.
Горит стена. Посуда ходит.
Бежит отец. Отец: “Пожар!
Вон мой мальчик, мальчик Петя,
как воздушный бьется шар.
Где найти мне обезьяну
вместо сына?” Вместо стен
печи вострые не небо
дым пускают сквозь трубу.
Нянька сонная стрекочет.
Нянька: “Где я? Что со мной?
Мир становится короче,
Петя призраком летит.”
Вот мелькнут его сапожки,
Тень промчится, и усы
вьются с присвистом на крышу.”
Дом качает как весы.
Нянька бегает в испуге,
ищет Петю и гамак.
“Где ж ты, Петя, мальчик милый,
что ж ты кашу не доел?”
“Няня, я сгораю, няня!”
Няня смотрит в колыбель –
нет его. Глядит в замочек –
видит комната пуста.
Дым клубами ходит в окна,
стены тощие, как пух,
над карнизом пламя вьется,
тут же гром и дождик льется,
и в груди сжимает дух.
Люди в касках золотых
топорами воздух бьют,
и брандмейстер на машине
воду плескает в кувшине.
Нянька к ним: “Вы не видали
Петю, мальчика? Не дале
как вчера его кормила.”
Брандмайор: “Как это мило!”
Нянька: “Боже мой! Но где ж порядок?
Где хваленная дисциплина?”
Брандмайор: “Твой Петя рядом,
он лежит у цеппелина.
Он сгорел и папа стонет:
жалко сына.”
Нянька: “Ох!
Он сгорел,” – и тихо стонет,
тихо падает на мох.
20 февраля 1927 года.