Федя Давидович

Даниил Хармс



Федя долго подкрадывался к масленке и наконец, улучив момент, когда жена нагнулась, чтобы состричь на ноге ноготь, быстро, одним движением вынул пальцем из масленки все масло и сунул его себе в рот. Закрывая масленку, Федя нечаянно звякнул крышкой. Жена сейчас же выпрямилась и, увидя пустую масленку, указала на нее ножницами и строго сказала:
– Масла в масленке нет. Где оно?
Федя сделал удивительные глаза и, вытянув шею, заглянул в маленку.
– Это масло у тебя во рту, – сказала жена, показывая ножницами на федю. Федя отрицательно замотал головой.
– Ага, – сказала жена. Ты молчишь и мотаешь головой, потому что у тебя рот набит маслом.
Федя вытаращил глаза и замахал на жену руками, как бы говоря: “Что ты, что ты, ничего подобного!” Но жена сказала:
– Ты врешь. Открой рот.
– Мм, – сказал Федя.
– Открой рот, – повторила жена. Федя растопырил пальцы и замычал, как бы говоря: “Ах, да совсем забыл, сейчас приду”, – встал, собираясь выйти из комнаты.
– Стой! – Крикнула жена. Но Федя прибавил шагу и скрылся за дверью. Жена кинулась за ним, но около двери остановилась, так как была голой и в таком виде не могла выйти в коридор, где ходили другие жильцы этой квартиры.
– Ушел, – сказала жена, садясь на диван. – Вот черт! – А Федя, дойдя по коридору до двери, на которой висела надпись: “Вход категорически запрещен”, открыл эту дверь и вошел в комнату.
Комната, в которую вошел Федя, была узкой и длинной, с окном, занавешенным газетной бумагой. В комнате справа у стены стояла грязная ломаная кушетка, а у окна стол, который был сделан из доски, положенной одним концом на ночной столик, а другим на спинку стула. На стене слева висела двойная полка, на которой лежало неопределенно что. Больше в комнате ничего не было, если не считать лежащего на кушетке человека с бледно-зеленым лицом, одетого в рваный коричневый сюртук и в черные нанковые штаны, из которых торчали чисто вымытые ноги. Человек этот не спал и пристально смотрел на вошедшего. Федя поклонился, шаркнул ножкой и, вынув пальцем изо рта масло, показал его лежащему человеку.
– Полтора, – сказал хозяин комнаты не меняя позы.
– Маловато, – сказал Федя.
– Хватит, – сказал хозяин комнаты.
– Ну, ладно, сказал Федя и, сняв масло с пальца, положил его на полку.
– За деньгами придешь завтра утром, – сказал хозяин.
– Ой, что вы! – Вскричал Федя. – Мне их сейчас нужно.
Полтора рубля всего.
– Пошел вон, – сухо сказал хозяин, и Федя на цыпочках выбежал из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.