Зал ожидания

Семен Альтов



Когда-то здесь был аэропорт. Летное поле, зал ожидания, зал прибытия. Потом аэропорт перенесли на окраину города. Зал прибытия, зал отправления снесли, а зал ожидания стоит до сих пор. Здесь сутками ждут бог знает чего…

Зал ожидания – огромное желтое здание. Зал ожидания – восемь тяжелых колонн по фасаду. Зал ожидания – под потолком ласточки лепят гнезда из комочков глины, из кусочков фраз. – Внимание пассажиров, вылетающих на Рио-де-Жанейро! Ваш рейс откла- дывается по метеоусловиям Жанейро.

– Нет, что там у них с погодой? – зажужжал щупленький мужчина, замолотил руками по воздуху, – получился пропеллер; он попытался взлететь с помощью тоненьких рук. – Второй год Рио-де-Жанейро не может принять двух несчастных человек. Маргарита, не спи ты! Жанейро не принимает. Марсель не принимает. Твоя тетка в Ялте не принимает. Ну и погодка! Я ведь плюну и улечу к чертовой матери, там всегда примут! – Он заметался так, что, казалось, вот-вот взлетит, закружит с ласточками под потолком. Кто-то тронул его за рукав: – А что вам приспичило Рио-де-Жанейро? Почему бы не полететь на Амс- тердам? Конечно, это не Рио-де-Жанейро, но тоже культурный центр. Худенький пошел на посадку, глаза загорелись, словно наконец поманили посадочные огни:

– А это идея. Маргарита! Не спи ты! Ну, не Рио-де-Жанейро. Ну, Амстердам. Чем тебе не нравится Амстердам? Или я сойду с ума, ты меня знаешь.

– Согласна, – медленно грудным голосом ответила большая Маргарита. Значит, теперь будет Амстердам? На центральной площади наверняка музей Ван-Гога. Рядом обязательно магазин, где купим кожаное пальто мне и меховую шапку тебе. Не спорь! У тебя волосы последние вылезут без меховой шапки. Ласточки чертили под потолком лихие птичьи авиалинии. Как хотели, так и чертили.

…Женщина в старомодном плаще, прищурившись, вслушивается в слова из репродуктора: – Гражданин Рогачев, вас ожидает у фонтана гражданка Рогачева. Подбежав к фонтанчику с вялой струйкой питьевой воды, женщина завер- тела головой, бормоча: – Он сказал, буду в два. Три – его нет, четыре, пять, шестой год по- шел, куда он запропастился? Бросить меня он не мог, я у него красавица. Часто задерживался, это правда, но на шесть лет – это свинство!

Зал ожидания – зал надежды. Терпеть и дождаться.

…Сорокалетняя пара нервно оглядывается по сторонам.

– Чего вы ждете? – Мы? Ребеночка. Мы ждем мальчика, – возбужденно затараторила женщи- на, – белокурого мальчика с синими глазами, как у меня…

– С двумя золотыми косичками, высокую, в меня, – поправил мужчина. Семь лет ждем. Она давным-давно выросла из купленных распашонок и ползунков. Знаете, дети так быстро растут!

– Но почему ребенка вы ждете здесь? – А где еще, где? Везде люди ждут, по всей земле, кто тут, кто там, но не могут найтись, потому что ждут в разных местах. Надо, наконец, договориться и ждать в одном условленном месте. Здесь. И все непременно дождутся. Непременно. Зал ожидания. Ласточки бездумно парили под потолком, словно под купо- лом умещалось все небо…

По радио объявляют: – Лейтенант Архипов Сергей Петрович, пропавший без вести в сорок пя- том году под Варшавой, вас ожидает однополчанин полковник Шарапов.

Седой мужчина с длинным шрамом на шее говорит всем:

– Серега пропасть никак не мог. Вы ж его не знаете, а я четыре года бок о бок по грязи, по крови. Кровные братья вроде бы с ним. Не такой Серега человек, чтобы по всему этому четыре года живым проползти, а под конец пропасть без вести. Это же глупо, глупо, как вы не понимаете?! В зале ожидания вечно битком. Вместе теплей и спокойней. Вместе не так страшно ждать. Когда ждешь не один, значит, в этом есть смысл…

– А вы что ждете?

– А?

– Вы-то что ждете, бабушка?

– А жду я. Жду, сынок. Что-то должно произойти когда-нибудь, правда? За всю жизнь должно что-то случиться? Или не должно? Конечно, оно случится. Вот я и жду со всеми…

Ласточки вскрикивали под потолком зала ожидания. Ласточки ждали птенцов. Воробьи не подымались вверх к ласточкам, воробьи шуровали по полу, по каменным плитам. Им нечего было ждать – все лежало под носом. Крошек навалом, они прикидывали, какие побольше, повкусней.

…В зал ожидания торопливо вошла женщина неопределенного возраста в шляпке с вуалью, которые будут носить еще не скоро.

– Меня никто не ждет? Старушка с бойкими воробьиными глазками подхватила ее под руку: – Милочка, сегодня никто не ждет, но завтра ожидайте! Я хороший нас- чет вас видела сон!

– Я ничего не понимаю. – Женщина устало опустилась на скамью. – В книгах пишут: “Без любви не надо”. Я и не хотела без любви. Честно, ничего не хотела. Масса предложений. Всем отказала. Всем. Без любви. Ждала, как дура, когда появится он! Где этот тип, я вас спрашиваю? Я состарилась без любви. Где шляется мой единственный? О, как я его ненавижу! Ну, ничего. Пусть только появится – убью! Зал ожидания. Под потолком ласточки лепят гнезда из комочков глины, из кусочков фраз.

Самое удивительное – многие дождались своего! Недавно та женщина в шляпке с вуалью устроила чудовищный скандал пожилому мужчине, забредшему в зал ожидания. Ушли они, обнявшись. Исчезла и сорокалетняя пара. Они ушли, крепко держа за руки рыжего мальчугана. Многие, очень многие больше не появляются в зале ожидания. Очевидно, они дождались.

Но приходят новые и новые люди. Зал ожидания вечно полон…