Кто там?

Семен Альтов



Галя еще раз проверила, закрыты ли окна, спички спрятала и, присев у зеркала, говорила, отделяя слова от губ движениями помады: – Светочка, мама пошла в парикмахерскую… Позвонит приятный мужской голос, скажешь: “Мама уже вышла”. Это парикмахер… Позвонит противный женский голос, спросит: “А где Галина Петровна?” Это с работы. Скажешь: “Она пошла в поликлинику… выписываться!” Не перепутай. Ты девочка умненькая. Тебе шесть лет.

– Будет семь, – поправила Света.

– Будет семь. Помнишь, кому можно открывать дверь?

– Помню, – ответила Света. – Никому. – Верно! – Галя облизнула накрашенные губы. – А почему нельзя откры- вать, не забыла?

– Бабушка говорит: “По лестнице нехорошие бандиты с топорами ходят, прикидываются водопроводчиками, тетями, дядями, а сами распиливают непослушных девочек и топят в ванне!” Правильно?

– Правильно, – сказала Галя, прикалывая брошку. – Бабушка хоть и старенькая, руки дрожат, посуду всю перебила, но про бандитов верно долдонит… Недавно в одном доме три водопроводчика пришли чинить телевизор. Мальчик открыл…

– А они его топором – и в ванну! – подсказала Света. – Если бы, – пробормотала Галя, пытаясь застегнуть брошку. – В ванне утопили и все вынесли.

– И ванну?

– Ванну с мальчиком оставили. – А бабушка придет, ей открывать? – спросила Света, откручивая кукле ногу.

– Бабушка не придет, она на даче. Приедет завтра.

– А если сегодня?

– Я сказала: завтра!

– А если сегодня? – Если сегодня, это уже не бабушка, а бандит! По домам ходит, деток ворует. Куда я пудру сунула? – А зачем детей воровать? – Света отвернула кукле ногу и теперь при- ворачивала ее обратно. – У бандитов своих нету?

– Нету.

– А почему нету?

– “Почему, почему”! – Галя тушью сделала реснички. – Потому что, в отличие от твоего папочки, хотят что-то в дом принести! Некогда им! Еще есть дурацкие вопросы? – Нету вопросов! – ответила Света, внимательно глядя, куда мать пря- чет от нее французские духи. – Вроде порядок. – Галя цепким глазом таможенника ощупала отражение в зеркале. – Буду часа через два. Нет, через три!

– Так долго обстригать будут? Ты же не слон!

– Не обстригать, а стричь. Это плохой мастер все делает тяп-ляп, а хороший мастер, – Галин голос потеплел, – настоящий мастер все делает хорошо, поэтому долго. Никому не открывать!

Мать чмокнула Свету и, хлопнув дверью, ушла.

Света достала из тумбочки французские духи, полфлакона опрокинула кукле на голову, приговаривая: – Вымоем Дашке голову и будем обстригать. Не волнуйтесь, настоящий мастер все делает так долго, пока вам не станет хорошо!

Тут раздался звонок в дверь.

Света побежала в прихожую и звонко спросила: “Кто там?”

Хриплый голос ответил:

– Открой! Это я – твоя бабушка. – Здравствуй, бабушка! А зачем таким страшным голосом говоришь? – Да простыла, внученька! Уж и молоко с медом пила, а все хриплю! Открывай! Вишенок вкусненьких привезла! Света наполовину открыла трудный замок, но вдруг, наморщив лобик, ос- тановилась: – Бабушка! Мама сказала: ты завтра приедешь! А сегодня еще сегодня! – А я сегодня и приехала! Открой! Темно на лестнице, и ноги болят!

Света набросила на дверь цепочку. – Бабушка, – задумчиво сказала она через дверь, – я открою, а ты – бандит?

– Какой еще бандит?! – бабушка закашлялась. – Обыкновенный. Сама говорила: прикинется бабушкой, а сам распилит и в ванне утопит. Приезжай завтра, будешь бабушкой!

Старушка опустилась на ступеньку, заплакала: – Стыд-то какой! Во, дите воспитали! Родной бабке через двери не ве- рит! Бессовестная! Надо людям верить! Когда мать с отцом будут? – Папа после работы, – донеслось из-за двери, – а мама пошла выписы- ваться к парикмахеру. – Куда? – бабушка вскочила. – Все Сереже расскажу! Вертихвостка! И ты вся в нее, вся! Вот возьму и умру тут! – Бабуль! Бабуль! – пробивался из-за двери детский голосок. – Ты не умрешь! Мама сказала, ты сначала нас всех похоронишь! – Это Галка про меня такое сказала? Змеюка! Все Сереже расскажу! Про всех парикмахеров! Еще неизвестно, от какого парикмахера дочь!..

В это время по лестнице подымался мужчина в сапогах и спецовке. Разглядев в тусклом свете умирающей лампочки старушку в слезах, он остановился:

– Кого оплакиваем, бабуля? Признаться постороннему, что тебя не пускает в дом собственнал внуч- ка, было так стыдно, что бабушка, проглотив слезу, соврала: – Давление у меня пониженное, сынок… Вторые сутки с лестницы падаю. – А мы в квартиру позвоним, валерьяночки хлопнешь! – весело сказал мужчина, нашупывая на двери звонок.

– Кто там? – спросила Света.

– Ребятенок, открой! Тут какая-то старуха концы отдает! – Дядя! Там темно, вы потрогайте, – эта старуха, может быть, старый бандит!

– Мерзавка! – язвила бабушка. – Перед людьми не позорь!

– А-а, так там внучка твоя оказалась? – сообразил мужчина. – Чья бы внучка ни была, а отпереть будь любезна! Слышь меня, стерва несовершеннолетняя! – А при детях ругаться нельзя, – сказала Света. – Папа при мне никог- да не ругается. Сначала уложит спать, дверь закроет и потом ругается с мамой! Понял, сын сукин? – Во дает! – одобрительно хмыкнул мужчина. Перспективная девчушка подрастает!

– А вы там кто такой? Один – бабушка, второй дедушка, что ли?

– Я-то? Я дядя Коля – водопрово…

Бабушка, ладошкой зажав мужчине рот, зашипела: – Не водопроводчик! Только не водопроводчик! Ей про водопроводчиков такого наговорили! Вы… почтальон! Дядя Коля, пытаясь оторвать от себя бабушку, бранился шепотом: – Чтоб вы сгорели! Почему водопроводчиками пугаете? У нас что, поч- тальон не может стать бандитом? По конституции… – Но я прошу вас, – ныла бабушка, – скажите, что почтальон, она отк- роет!

Дядя Коля сплюнул в сердцах:

– Слышь ты там! Открой! Оказывается, я почтальон!

– А голос как у водопроводчика! – Бабусь, внучка воспитана крепко. Граница на замке. Придется ломать дверь. – Ломайте! – Бабушка махнула рукой. – Только аккуратно, как свою. Водопроводчик достал инструменты и, напевая романс: “Отвори поти- хоньку калитку…” – начал выламывать дверь. Удары кувалды гулко бухали на всю лестницу. За это время шесть человек тихими мышками прошмыгнули по лестнице. Но, во-первых, соседи плохо знали друг друга в лицо. Во-вторых, на площадке был полумрак. А в третьих, как-то неловко спрашивать у незнакомого человека, в свою квартиру он ломится или в чужую. Видя, как дверь начинает шататься, Света заплакала:

– Мама! Мамочка! Меня утопят! – Она дрожащей рукой задвинула засов старого замка, которым давно не пользовались, но с двери так и не сняли. По лестнице, насвистывая, взбегал Светин папа. Увидев в полутьме со- пящих у его двери, Сергей с ходу заехал водопроводчику в ухо.

– Сереженька, не бей! Это свои! – завопила бабушка и кинулась разнимать. Мужчины метили друг в друга, но в темноте в основном все доставалось бабушке, как обычно и достается разнимающим.

Когда старушка была положена на обе лопатки, мужчины успокоились и начали приводить ее в чувство. Наконец все очухались, помирились и, потирая ушибленные места, уставились на дверь. – Света, открой, деточка! – простонал Сергей, держась за скулу..

– Сейчас, папочка, – ответила Света. – А ты правда мой папа?

– А чей же еще?

– А бабушка говорит, я от какого-то парикмахера получилась…

– От какого парикмахера?! – Сереженька! – Бабушка в темноте выразительно посмотрела на сына. – Ты его не знаешь! Я все расскажу, если попадем в квартиру! В это время на площадкс остановился пухлый мужчина. Переводя дух, он сказал:

– Бог помощь! А что с дверью делаете? – Видите ли… – замялся Сергей, – сигнализацию ставим. Мало ли… – Ага, – ухмыльнулся водопроводчик, – можно вызвать на дом, а можете сами дверь в милицию отволочь. Дешевле обойдется!

– Понял! – Пухлый стал быстро подниматься по лестнице.

Сергей тряханул дверь: – Светочка, открой немедленно, гадина! У меня ключи, отопру – выпорю! – Выпорешь, если отперешь! – Света вздохнула.- Я на старый замок зак- рыла, от него ключей ни у кого нету, даже у папы, если он – это вы. – Ну, что делать? – Сергей закурил. – Деньги мне надо забрать! Деньги! До двух держат цветной телевизор, маленький, за двести рублей.

– Как двести? Он четыреста стоит! – удивился дядя Коля.

– Да цельнотянутый! Прямо с завода!

– Что такое ” цельнотянутый”? – спросила бабушка. – Ворованный, утянутый, значит, – объяснил водопроводчик. – Цельнотя- нутый грех не взять, грех! – А мой папа говорил: “Воровать нехорошо!” – произнес за дверью детс- кий голос. – Значит, вы там все бандиты собрались! – Нехорошо родному отцу дверь не открывать! – крикнул дядя Коля. – Дура старая! В это время наверху что-то громыхнуло, охнуло и, ругаясь, покатилось вниз. Это были супруги Бирюковы из 57-й. Они волокли дубовую дверь. Тяжелая дверь неслась быстрей Бирюковых, била их о стены, перила, мотая из стороны в сторону.

– Что случилось? – успел крикнуть водопроводчик. – Сказали: сегодня всем поставить сигнализацию! Завтра бандитов ждут!.. – Дверь уволокла Бирюковых вниз. – Сумасшедшие! – Бабушка покачала головой. – Уже слух пустили с вашей легкой руки про сигнализацию! Сейчас все двери посрывают! И действительно, наверху что-то грохнуло. Потом еще раз грохнуло в другом месте. Люди рвали двери с петель.

– Света! – Сергей постучал в дверь кулаком. – Слушай внимательно! Мама сказала, чтобы ты никому не открывала дверь, и ты молодец, что слушаешься, дрянь! Но про то, что деньги просовывать под дверь нельзя, мать ничего не говорила! А если человек, не заходя в дом, скажет, где у вас лежат деньги, значит, он тебе кто?

– Вор! – ответила Света.

– Идиотка! Он твой отец! – Были бы моим папой, знали бы, денег у нас нет! Папа все время маме кричит: “Нету их, я не ворую!” Никак бандитом не может устроиться! Сергей стукнулся головой в дверь:

– Светочка! У меня в копилке припрятано! Клянусь тебе, в ванной. За ведром. В мыльнице. Под мылом лежат деньги! Вынь, просунь бумажки под дверь!

За дверью было тихо. Наконец послышались Светины шажки:

– Бандиты, вы здесь?

– Здесь мы, здесь, доченька! Просовывай!

– Там нету мыльницы с деньгами, только папины носки. Сувать? – Украли!! – охнул Сергей. – В кои-то веки в доме появились деньги – сперли! Бандиты пронюхали! А может, они там?! Дядя Коля, навались! Мужчины прыгнули на дверь и вместе с ней рухнули в квартиру. Вечером вся семья и дядя Коля ужинали, смотря новенький телевизор. Дверь уже поставили на место, с водопроводчиком расплатились, и он, возбужденный червонцем, хвалил хозяйку. – Что ж ты папочку обманула, доченька, – перебила его Галя, – сказа- ла: “мыльницы нет”? – Испугалась! Бандиты узнают, – деньги есть, и дверь выломают. А они все равно разломали!

Все дружно засмеялись.

– Соображаешь! Молодец! – сказал водопроводчик, укладывая на хлеб девятый кружок колбасы. – Но запомни: обманывать старших нехорошо! Сначала надо вырасти, стать человеком!.. За стеной временами слышались стоны и треск. Это соседи волокли двери на установку сигнализации. – Ничего не понимаю, – сказала Галя, – тащат и тащат! Может, правда? Весь дом засигнализируется, а мы опять как дураки! – На какие, позвольте спросить, шиши?! – вскинулся Сергей. – Я и так весь в долгах!

– Папочка, заплати, а то меня в ванне утопят!

– Да где ж денег возьму, доченька? – Я знаю, где, – сказала Света, – у бабушки на антресолях полваленка деньгами набито! – Врунья бессовестная! – завопила бабушка. – Какие полваленка? Там еле подошва прикрыта! При моей-то пенсии…

– Извини, бабушка, я во втором валенке не глядела. Выходит, это у мамочки полваленка денег… А у папы в мыльнице кусок мыла остался – долги раздать.

Наступила тишина. Разряжая обстановку, водопроводчик дипломатично высморкался и сказал:

– Я извиняюсь. Домой надо. Девять часов… Пора сына пороть. Ведь, кроме меня, у него никого нет. Это у вас нормальная семья. Счастливо оставаться!